Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Кариатида

А может, это часть особняка?

Хожу мимо сарая Лыткиных, который вот-вот снесут (изнутри уже разбирают). И думаю… А вдруг это вовсе не сарай? А что? Да часть особняка! Который в неизвестное время был утрачен (старожилов, помнящих его, я не видела).

Почему я так решила? Вместе подумаем.

Collapse )
Кариатида

Не наша волна



В эти дни замечаю, что после собора стало очень много "градозащитников". Их активность едва не выплеснула из ванны воду вместе с младенцем. Младенца, рождённого в окрестностях крушимой под метро нынешней "Владимирской", спас Ковалёв. Непосредственный участник тех событий. Поддержали его Наталия Сивохина и Галина Артёменко.

Градозащита ныне "в тренде" и меня это тревожит.

Вот тётя. С открытым ртом. Он открыт, потому что тётя орёт. До истории с Исаакием, судя по её странице, тётя была любительницей кулинарии и перевязывания старых носков (она их, согласно встреченным в интернете рецептам, распускает и перевязывает). Потом ей стало скучно с носками. Она надела ленточку и встала с ней в хоровод вокруг собора. Она крута в своём хороводе, она учит меня, как делать митинги. Она заявляет, что "нельзя объять необъятное" и не нужна тема расселёнок (утраты облика города) в повестке митинга. Пусть и была доселе основной. Да и с неё-то, собственно, всё и началось. За 30 лет до истории с собором. Да-да, градозащита началась именно со спасения расселённых, не нужных руководству города исторических зданий.

Но тётя этого не знает. Она заявляет, что не хочет "слушать про старьё" (ещё чуть-чуть - и она скажет "рухлядь" по отношению к старинным домам). Час тёти пробил сейчас. Тётя вообразила себя самой настоящей (из всех) градозащитницей.

Но тётя в ней, как слон в посудной лавке.

Collapse )
Доска

"Мишель, Мишель, твоя парадная темна..."

лердом парадная.jpg

Мишель, Мишель, твоя парадная темна,
Ограды нет и все ступени сочтены.
На стенах чьи-то очень злые письмена,
В холодном небе ледяной оскал Луны.

Позёмка в комнаты вползает, как гюрза.
Вода и трещины несут худую весть.
Провалы окон, словно чёрные глаза
Слепого горца, что руины хочет здесь.

Но мы стоим, Мишель... Как долго мы стоим...
Четвёртый год мы держим стены на плечах.
Для нас приют мятежной Музы стал своим -
Мы видим душу в этих старых кирпичах.

Мишель, Мишель, прошу простить, что я на ты.
Надеюсь, светские условности мертвы.
Настолько страшно в этом Царстве Пустоты,
Что просто хочется хоть с кем-то не на Вы.

Рокочет хищно экскаватор за углом.
Для нищих духом ничего святого нет.
Но мы сойдёмся здесь за письменным столом,
И Дух Поэзии вернёт сюда расцвет.
Сфинга

Яшумов

Улице Курчатова


Здесь нет ни офисов, ни пробок.
Здесь робок розовый закат.
И вместо заводских коробок
Всё мезонинчики стоят.

Сосна щекочет кроной Солнце,
Овраги поросли травой,
И по Яшумову несётся
Смешной трамвайчик грузовой.

Закат пленителен и робок.
Но только сумерки падут
На землю – снова мой маршрут
Сквозь шум автомобильных пробок,
Меж серых заводских коробок
В дурном бензиновом чаду.

Пейзаж унылый и угрюмый,
И снег не снег, а грязь и слизь.
Яшумов, где же ты, Яшумов?
Хоть на секунду покажись…

В очаровании старинном
Мелькни последним мезонином,
Яви свою былую жизнь.

Где ты, весёлый, не снесённый?
Где та сосна с огромной кроной,
Что из оврага рвётся ввысь?

Вдоль современности угрюмой
Тяжёл и скучен мой маршрут.
И отвечает мне Яшумов:
- Я – только шум, что ныне тут…

Я – шум…
Барельеф

Девочка (кариатидам дома Зыковых)



Девочка, милая, кто тебя бросил?
Кто превратил тебя в зыбкую тень?
Там, за стеною, Вселенская Осень
В доме квартиры сдаёт Пустоте.

Как тебя лапали грязные руки.
Было вас двое, осталась одна.
Первой же ночью, не сдюжив разлуки,
В чёрном окне утонула Луна.

Осень-беда - управдом краснорожий.
Смерть за рулём грузового такси.
Чувствуешь бедствие каменной кожей.
Так тяжело, хоть святых выноси...

Вот и выносят: топочет неловко
Пьяный громила, здоровый, как вол.
Пачку икон обвязавши верёвкой,
В кузов швыряет их ликами в пол.

В комнатах тихо, темно и угрюмо.
Больше не тает на лестнице лёд.
Дом погрузился в тяжёлую думу.
Не говори ему, что его ждёт...

Девочка, лучше не будем об этом.
В сумрачном эркере снег из стекла.
Вспомним твоё безмятежное лето.
Чтобы зима в этот дом не вошла.
Кариатида

Солнце на свободе (дураки и Солнце)



Улицам Ш. и Р.

Там, где однажды беда стряслась
Разом, со всеми нами,
Солнце бетонная скрыла мразь,
Хищно блестит огнями.

Крепко стоит на обломках мразь:
Сваи, как корни дуба,
Думаю: "Надо бы ей упасть,
Чтоб не торчала грубо".

Там, где остался последний дом,
Выживший просто чудом,
Я вспоминаю лишь время "до" -
После бегу отсюда.

Молча курю, упираясь в створ
Улицы, что не стало.
Мразь утянула, как будто вор,
Тени всего квартала.
Collapse )
Кариатида

КГИОПовский паноптикум. Новый экспонат - "степная баба"



Отнюдь не случайно мы, градозащитники вкупе с сознательными горожанами уже весьма настороженно относимся к слову "реставрация". Новое время кардинально меняет смысл слов. И, если раньше термин реставрация, происходящий от латинского "restavratio" — "восстановление", означал "комплекс мероприятий, направленный на предотвращение последующих разрушений и достижение оптимальных условий продолжительного сохранения памятников, то ныне нет никаких гарантий, что памятник не изуродуют.

Не так давно уродливой "пластической хирургии" подверглись аж статуи Адмиралтейства. После так называемого "восстановления" они стали напоминать уродцев из властного паноптикума. Ещё раньше город был возмущён ставшей "артритной" тоже после "реставрации" рукой атланта дома Бильдерлинга на Большой Морской, 53. Очевидно, череда позорных случаев ничему не научила КГИОП, который теоретически обязан следить за качеством работ. И в паноптикуме Комитета Государственного Избавления От Памятников появился новый экспонат.


Collapse )
Сфинга

Невезучий Шрётер



Был когда-то (и остаётся в истории города) такой архитектор, академик, профессор, чиновник от архитектуры и редактор журнала "Зодчий"  - Виктор Александрович Шрётер (часто пишут "Шретер" - в русском языке нет буквы "ö" - о-умлаута). Так вот, этот архитектор, оставивший нам в наследство более пятидесяти видных зданий,  в том числе и дом городского головы, а также принимавший участие в создании памятника Екатерина Второй в Екатерининском саду  (http://www.citywalls.ru/search-architect39.html), оказался очень невезучим.  Что-то из его наследия было разобрано ещё в советские времена (кинематограф "Мулен Руж" в Павловске и Музей Н. И. Пирогова на углу Пироговской набережной и Большого Сампсониевского проспекта), что-то горело (Декорационный магазин и зал дирекции Императорских театров). Несладко пришлось и построенным им особнякам.

В начале Английского проспекта (Английский, 4-6) стоит особняк Пампеля - маленький, но роскошный домик в стиле неоренессанс. С  кариатидами на фасаде, с шикарными интерьерами (http://vezenin.livejournal.com/266885.html). Региональный памятник. Пока ещё стоит...

Collapse )
Кариатида

Байки про Васю, комаровского бомжа





0, 5.

В уничтожении барельефа Мефистофеля признался 31-летний бездомный Василий Ш. Правоохранителям он объяснил, что 26 августа его охватило необъяснимое беспокойство и в этом состоянии он оказался на Петроградской стороне. Стоя напротив дома Лишневского, он обнаружил, что здание разрушается и нанял промышленного альпиниста, сбившего барельеф. В лачуге бомжа в Комарово нашли упаковку просроченной сметаны".

Изложенная в СМИ рабочая версия следствия.

---

1.

Шёл бомж Вася по Петроградской стороне. Из расселёнок его другие бомжи гнали - он им не нравился. В парадные сейчас не попасть - жильцы домофонов понаставили. И вдруг видит Вася прекрасный, огромный чердак! Просочился Вася в парадняк (жилконторой представился), а чердак-то закрыт! Ночь впереди, по-осеннему холодная, а спать Васе ну совсем негде.


Collapse )
Кариатида

Пустыри



Ветер воет навзрыд.
Ветер будто живой.
Там трёхлетний пустырь
Зарастает травой.
Ни за что ни про что
Уничтоженный дом.
Он по-прежнему жив.
Он стоит, как фантом.

Над руинами - пыль.
Под руинами - крик.
Город чувствует боль,
Как избитый старик.
И на каждом углу,
Ты вокруг посмотри
Пустыри, пустыри.
Пустыри, пустыри...

---

Фото Людмилы Багрянской.