?

Log in

No account? Create an account


Это не 1943-й год, это наши дни. Это наши с вами дома. Мы могли бы жить здесь, разъехавшись с родителями, выбравшись из коммуналок и со съёмных квартир.

Однако, эти дома пустуют годами. Стоят открытыми. В них (вместо нас) живут бездомные, тусят наркоманы, грабят мародёры. Эти дома сжигают. А потом их сносят или "реконструируют" до неузнаваемости. Даже если дому "относительно везёт" и его "коробка" (четыре внешних стены) остаётся, то нам там жить уже не светит. Либо квартиры здесь втридорога, по недоступным ценам, продают, либо дом уходит под очередную гостиницу. Всё для чьей-то прибыли - город не получит здесь ни метра. Продолжайте гнить в коммуналках, пока всё вокруг вас продают. Стойте на очереди по 30-40 лет. Ставьте детскую кроватку на потолок. Либо влезайте в кредитную кабалу ради клетушки-"студии" в "человейнике" на далёкой, необустроенной окраине. В городе пустуют сотни заброшенных домов (около тысячи), но город на для вас. Его у нас отняли.

Если это Вас волнует - можете рассказать другим, сделав перепост. Для чего этот текст? Об этом не пишут в газетах и я хочу, чтобы проблему заметили.

Недетская сказка

НЕДЕТСКАЯ СКАЗКА.jpg

Н.С. и дому Басевича.

Пожали плечами люди, да разошлись.
Стена, как обычно, обрушилась сверху вниз.
И только воронка осталась, как после взрыва.

Вот пламя безумное вечно стремится вверх.
И треск его чем-то похож на зловещий смех,
И рокот последней волны под пятой намыва.

Идущие вброд, непроглядные города,
Мне боязно ведать, но нужно узнать, когда
Сгорела последняя дача на побережье.

И шумное море детей, наводняя пляж,
Наутро узнало, что берег уже не наш,
А нежное небо стеклянным ножом разрежут.

И где твой загадочный лес, ледяной малыш?
На чёрных-пречёрных, обломанных пиках крыш
Манящих тебя и пугающих расселёнок?

Ты двери забудешь и снова влетишь в окно,
Смешной мотылёк, попадающий мимо нот
Симфонии ламп, безнадёжно в тебя влюблённых.

Не надо смеяться, неведомый миру Кай.
Никто, замирая от страха, не ждёт звонка.
Не слышит шагов. И не просит в пурге ночлега.

Тебя уже тоже никто никогда не ждёт.
Всё кончено. Крыша растаяла, словно лёд.
Под крышей - завалы из балок, цветов и снега.

Понурая сказка в пугающей мишуре,
Бродила по кругу в бездонном пустом дворе,
Что городом вечным казался тебе когда-то.

Звенели собаки, стучал по асфальту мяч,
Но Время кончается: в сказку идёт палач.
Под новый терновый год, с бородой из ваты.

И вот она, пропасть от пола до потолка.
И в доме до крыши ни звука, ни огонька.
На руки дышал, но дыханье уже не грело.

А небо над берегом вспарывало стекло.
И что-то из прошлого смутно сознанье жгло.
И мячик катился.
И дача твоя горела.

Казнь дерева

казнь дерева.jpg

Я - убитое дерево. Как-то живу... Доживаю
Только тихо скриплю, тяжело и натужно дышу.
Помахало бы лёгкою веткой смешному трамваю,
Но срубили мне крону... И чем я теперь помашу?

Молодой тополёк, я не помню ушедшего века:
От горшка два вершка - я тогда ещё саженцем был.
Чья-то злая рука подослала ко мне человека,
Что по самые плечи, смертельно меня обрубил.

Ну и кто я теперь? Неуклюжая чёрная палка,
Инвалид, ампутант. И какой от меня кислород?
Почему, отчего только мне одному себя жалко?
Равнодушно смотрел на расправу угрюмый народ.

Я не чую корней... Не заметили... Страшно и странно.
Поневоле заметите, люди, когда упаду.
Как болят эти спилы - открытые, жаркие раны...
Я дождался весны, но пришла та весна на беду...

Черенка-переростка чураются вольные птицы:
Негде им щебетать, и гнезда без ветвей не совьёшь.
В огнедышащий полдень от пекла уже не укрыться,
И студёным потоком мне кажется ласковый дождь.

Рядом ясень спилили, и умер тот ясень мгновенно.
Я же мучаюсь... Боги, за что мне прижизненный Ад?
Я не вижу почти ничего, и сквозь серую стену
Я смотрю на чужое цветенье, чужой листопад...

Из последних силёнок я вырастил чахлые ветки
На кричащем от боли, когда-то здоровом стволе.
Машут с крыши сгоревшего дома берёзки-соседки.
Те ещё поживут... А меня уже нет за земле.

Больно... Больно... Убили... Убили... Убили...
Небо больше не слышит ветвей - избавленья не даст.
Равнодушные люди, ну где же вы, где же вы были?
Ведь меня же казнили на площади прямо при вас...

---

Впрочем, казнь для народа всегда была зрелищем броским.
И за нею следило великое множество глаз.
Как охотился алчущий люд за верёвкой Перовской...
Молчаливый свидетель - раскисший Семёновский плац.

Ориониды

Ориониды.jpg

ОРИОНИДЫ

Пуля в сердце, тряпка во рту.
Ледяная ухмылка "света".
Звёзды падают на лету,
Как подстреленные поэты.

Месяц выглянул, да исчез,
Как поверженный полководец.
Видишь, звёздами до небес
Наполняется двор-колодец?

Память прокляли. Дом в беде.
Третий век под пятой планиды.
А в парадной шипят в воде,
Остывая, ориониды.

Как бенгальские огоньки
После праздника, всем чужого.
Два столетья стихи в штыки:
Метеоры в обличье слова.

Дом поэта... Ну как же так?..
Тучи мечутся, как подранки.
Мы минуем пустой чердак,
Ускользнув из когтей охранки.

С этой крыши чудесный вид
На потерянное мгновенье.
Все клянутся ему в любви,
Состязаясь в осатаненье.
Ну и последнее, что я сегодня предложу вашему вниманию, дорогие читатели - это моя новая рубрика "Расселёнбург" в новом градозащитном интернет-издании "Градозащитный Петербург".

Это полноценные лонгриды - длинные тексты со всей информацией про домики, которые вы (как и я) так любите.

Добро пожаловать: https://protect812.com/category/авторские-колонки/дарья-васильева-расселёнбург/

Сейчас идёт дискуссия о строительстве нового музейно-выставочного комплекса, посвящённого блокаде. На обозрение общественности представили какие-то убогие кубы. И, как всегда, всё уже решено. А ведь могло быть иначе.

В интервью "Фонтанке" известная градозащитница Елена Малышева говорит о зданиях без блокадного духа, не помнящих голода и холода. О глухой урбанистике, где только жажда денег, и больше ничего. Взамен этого Елена Георгиевна предлагает "выделить средства на то, чтобы здания, которые имели непосредственное отношение к обороне Ленинграда, приспособили для филиалов Музея обороны и блокады Ленинграда, с конкретными функциями – допустим, блокадную подстанцию, трамвайный музей... Какой-нибудь из небольших корпусов, которые сейчас пытаются ломать, потому что они мешают новому строительству, приспособить как жилое здание, восстановить дух" (текст полностью здесь: http://www.fontanka.ru/2017/08/25/093/).

Я полностью согласна с Еленой Георгиевной. И у меня есть конкретный адрес с концепцией.

Читать дальше...Свернуть )


Как все уже знают, вчера, стремительно (за один день) был снесён дом на Ремесленной, 3, по мнению властей, мешавший строительству нового моста. Признаюсь, я даже не сразу поверила, пока не увидела фотографии.

За дом этот бился Дмитрий Баранов и многие другие люди. Для того, чтобы обойти закон, запрещающий снос исторических зданий, власти пошли на грубый подлог. Чья-то вороватая рука влезла в кадастр и дом объявили советским. Дмитрий выявил. Было уголовное дело, по дому вовсю шёл суд, решался (в том числе и на днях, на встрече группы Сокурова с вице-губернатором Албиным) вопрос о переносе здания.

Уже почти добились. Человек поднялся на самый верх - и вдруг под ним с грохотом полностью рушится лестница.

И вместо дома - груда кирпичей.

Груда кирпичей. Теперь все увидели цену обещания Смольного.


Читать дальше...Свернуть )

Невезучий Рыжик



Дом Лялевича громаден, пуст и несчастен. Он постепенно выгорает изнутри: квартира за квартирой, комната за комнатой. Но не надейтесь, алчные застройщики (если вас занесёт на эту страницу). Здание было построено в начале прошлого века с применением передовых на то время технологий, и несущие стены крепкие. То есть, эта мощь до сих пор подлежит капремонту. Он всё ещё жив, этот беспомощный великан, занимающий целый квартал. Три огромных крыла (одно, кстати, отремонтировано под общежитие для гастарбайтеров), соединённые длинным-предлинным корпусом. Дом-город. Сколько же людей жило в нём? И сколько могло бы жить? А ведь могло бы.

Городская власть не знает, что с ним делать. Его хотели выпотрошить до фасада (всё остальное сломать), чтобы сделать паркинг. Худшей участи не придумаешь. Мы, градозащитники, его отстояли. Когда-то мы же сняли его с торгов, после которых его могли убить экскаватором. После чего наши соратники в ЗакСе подправили закон, и Лялевич вошёл в охранную зону. В памятники его КГИОП почему-то не взял (хотя, предлагали), но сносить его без видимых причин сейчас нельзя. Однако, чтобы не доводить до них, дом надо спасать, и срочно.


Читать дальше...Свернуть )

Внимание! В соцсети "ВКонтакте" открыт новый новостной ресурс по дому Лермонтова - ЛерДомНьюс. Его адрес: https://vk.com/lerdomnews

Данный ресурс создан в качестве дополнения к сетевой группе защиты дома и "заточен" на оперативно подаваемые новости. Паблик чётко структурирован и будет удобен как журналистам, так и неравнодушным горожанам, желающим узнать, что произошло. Ньюсмейкером может быть каждый, и новое "сетевое издание" ждёт "народных новостей".

За месяц работы "ЛДН" успел запустить уже несколько творческих проектов: "Дыхание дома" (по розыску бывших жильцов дома Лермонтова) и "Народный музей" (по сбору экспонатов для будущего музея).

Жду каждого!

Рогов

Я не пошла на этот снос.
Признаюсь честно: не хватило сил.
Мне этот дом, как старый пёс,
Кидался в ноги, помощи просил.

Тот Мунковский безмолвный крик
Всё в памяти - навечно взаперти.
Я не смогла сказать: "Старик,
Прости, я не смогла тебя спасти..."

Кричало чёрное окно -
Раскрытый в исступленье рваный рот.
За тем окном таилось дно,
И Бездна пожирала кислород.

И старый переулок был
Не просто точкой, что впитала крик.
Тем местом, где упадок сил
Обрушился, как небо, и настиг.

Века прошли за полчаса.
И Бездна не показывала дна.
И без меня, как небеса,
Обрушилась кричащая стена.

Календарь

Январь 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Teresa Jones